* * *

Aug. 26th, 2016 05:52 pm
dikayasobaka: (Default)
Кто нам сказал, что умерла война?
Кто опознал ее среди усопших?
Еще по миру тащится она
И рядом с ней ее хромой сообщник.

Она идет за нами по пятам
И валит нам на головы руины,
И к пароходным тянутся бортам
Блуждающие в океане мины.

Она лежит на дне сырого рва
В гранате, как заржавленном конверте.
Не верьте ей! Она еще жива,
Жива еще, беременная смертью!

Украденную юность доконав,
Она и правду на земле задула
Еще столетье будут из канав
Глядеть на нас зевающие дула!

О сколько раз еще из-за угла
Нас оглушат по черепу и ребрам,
Чтоб эти двое, глядя на тела,
Обменивались хохотом недобрым!

Иван Елагин

* * *

Feb. 26th, 2015 11:13 am
dikayasobaka: (Default)
Осунувшись, и сгорбясь, и унизясь,
Дома толпятся по очередям,
И нищеты жестокий катехизис
Твердит зима базарным площадям.

А рядом бой. Полнеба задымил.
Он повествует нам высоким слогом
О родине. И трупы по дорогам
Напрасно дожидаются могил.

Иван Елагин

* * *

Jan. 29th, 2015 11:46 am
dikayasobaka: (Default)
Еще не умер ты, еще ты не один,
Покуда с нищенкой-подругой
Ты наслаждаешься величием равнин
И мглой, и холодом, и вьюгой.

В роскошной бедности, в могучей нищете
Живи спокоен и утешен.
Благословенны дни и ночи те,
И сладкогласный труд безгрешен.

Несчастлив тот, кого, как тень его,
Пугает лай и ветер косит,
И беден тот, кто сам полуживой
У тени милостыню просит.

Осип Мандельштам

* * *

Nov. 7th, 2014 05:09 pm
dikayasobaka: (Default)
ветер гонит по брусчатке
всякую муру.
бомж на лестничной площадке
околел к утру.

в небе след инверсионный,
во дворе менты.
бурый лист слетел с балкона
в бурые кусты.

из подъезда труп выносят,
грузят, увезли.
вот и на излете осень,
тянет от земли

явственной могильной стужей,
беспросветным сном.
ветер мелкий мусор кружит.
солнца луч бликует в луже.
осень за окном.

30.10.2014

Борис Панкин

Оригинал
dikayasobaka: (Default)
В отдаленном совхозе "Победа"
Был потрепанный старенький "ЗИЛ".
А при нем был Степан Грибоедов,
И на "ЗИЛе" он воду возил.

Он справлялся с работой отлично.
Был по обыкновению пьян.
Словом, был человеком обычным
Водовоз Грибоедов Степан.

После бани он бегал на танцы.
Так и щупал бы баб до сих пор,
Но случился в деревне с сеансом
Выдающийся гипнотизер.

На заплеванной маленькой сцене
Он буквально творил чудеса.
Мужики выражали сомненье,
И таращили бабы глаза.

Он над темным народом смеялся.
И тогда, чтоб проверить обман,
Из последнего ряда поднялся
Водовоз Грибоедов Степан.

Он спокойно вошел на эстраду,
И мгновенно он был поражен
Гипнотическим опытным взглядом,
Словно финским точеным ножом.

И поплыли знакомые лица...
И приснился невиданный сон -
Видит он небо Аустерлица,
Он не Степка, а Наполеон!

Он увидел свои эскадроны.
Он услышал раскаты стрельбы
Он заметил чужие знамена
В окуляре подзорной трубы.

Но он легко оценил положенье
И движением властной руки
Дал приказ о начале сраженья
И направил в атаку полки.

Опаленный горячим азартом,
Он лупил в полковой барабан.
Был неистовым он Бонапартом,
Водовоз Грибоедов Степан.

Пели ядра, и в пламени битвы
Доставалось своим и врагам.
Он плевался словами молитвы
Незнакомым французским богам.

Вот и все. Бой окончен. Победа.
Враг повержен. Гвардейцы, шабаш!
Покачнулся Степан Грибоедов,
И слетела минутная блажь.

На заплеванной сцене райклуба
Он стоял, как стоял до сих пор.
А над ним скалил желтые зубы
Выдающийся гипнотизер.

Он домой возвратился под вечер
И глушил самогон до утра.
Всюду чудился запах картечи
И повсюду кричали "Ура!"

Спохватились о нем только в среду.
Дверь сломали и в хату вошли.
А на них водовоз Грибоедов,
Улыбаясь, глядел из петли.

Он смотрел голубыми глазами.
Треуголка упала из рук.
И на нем был залитый слезами
Императорский серый сюртук.

Александр Башлачёв

* * *

Oct. 13th, 2014 02:19 pm
dikayasobaka: (Default)
Сокровище моё, мне плохо без тебя.
Ночные города в тоске невыносимой —
покуда над землёй, дурную весть трубя,
летит за горизонт тяжёлый клин гусиный.
И даже если клён звенящий — насеком
и радостен пока, — я знаю: он, от силы,
как всякий блудный сын, вернётся босиком
туда, откуда шёл в тоске невыносимой.
Сокровище моё. Безвестные дожди,
(трубя дурную весть) расходятся полками,
уже давным давно не ведая вражды —
как будто даже смерть нашла косой на камень.
Мне плохо без тебя. Я тот же блудный сын,
я тоже в трёх соснах, в трёх клёнах, в трёх осинах
запутался — и жизнь растратил. Не один.
С тобою на паях — в тоске невыносимой.
Сокровище моё. Я вымучен. Смотри,
как стелются слова вдоль плоскости. Так ряска
затягивает пруд, но глубину внутри
не сможет одолеть — беспомощна и вязка.
И ветер за окном все ночи напролёт,
трубит дурную весть, бьёт клёны, гнёт осины.
Мне плохо без тебя, сокровище моё,
в безвылазных дождях; в тоске невыносимой.

Октябрь 2014

Игорь Курас
dikayasobaka: (Default)
Ну, здравствуй, Бог. Молиться не проси,
скажу, как есть – к чему мне эта осень?
Таких, как я, немало на Руси,
не нужных вовсе,

не годных ни на бал, ни на убой,
себе не близких и чужих друг другу.
Смотри, смотри – с закушенной губой
бредём по кругу.

Рассвет теперь страшнее, чем закат,
за сумерки готовы разориться,
пока ты наблюдаешь свысока,
чем в этот раз закончится «зарница»,

пока рисуют пули вензеля
и плачут дети: Боженька, помилуй…
Их страх устала впитывать земля,
а смерть, смеясь, вальсирует по миру.

Что ж мы? Покорно глядя в монитор,
считаем дни и ждём дурные вести –
ни то скамейка запасных, ни то
груз двести.

Пока сплошной отделены двойной
от плачущих теней на пепелище,
предчувствие войны грозит войной.
Мы потерялись, нас никто не ищет.

Без плащ-палаток, ружей и сапог,
идём на свет в ошмётках ржавой пыли,
чтобы успеть сказать – спасибо, Бог.
За то, что – были.

Лада Пузыревская

Ссылка на оригинал
dikayasobaka: (Default)
Отпусти меня, тятя, на волю,
Не держи ты меня под замком.
По весеннему минному полю
Хорошо побродить босиком.

Ветерок обдувает мне плечи,
Тихо дремлет загадочный лес.
Чу, взорвалась АЭС недалече.
Не беда, проживем без АЭС.

Гулко ухает выпь из болота,
За оврагом строчит пулемет,
Кто-то режет в потемках кого-то,
Всей округе уснуть не дает.

Страшно девице в поле гуляти,
Вся дрожу, ни жива, ни мертва,
Привяжи меня, тятя, к кровати
Да потуже стяни рукава.

1991

Игорь Иртеньев

* * *

Mar. 30th, 2014 10:09 am
dikayasobaka: (Default)
Пока я спал, всё снегом занесло:
я вышел посмотреть на то, как снегом
всё занесло и спутал землю с небом,
и растеряв слова стоял без слов.
Вот снег, и снег: и края нет, — кроя
вдоль-поперёк которого, мы бродим
с тобой на пешеходном переходе —
с земли на небо, милая моя.
Так всё внезапно снегом занесло,
что смысл потерялся в переводе:
и то, что было словом — стало вроде
бы и не словом, а, скорей, числом.
Числом, в котором нужно на вокзал
спешить с утра. Ты радовалась знакам,
всё перемножив. Я, сложив, заплакал:
хотел сказать тебе, но промолчал.
Ты выдумала мир, в котором я
не помещался, спутав землю с небом,
но я проснулся — всё покрыто снегом
с земли до неба, милая моя.

Игорь Курас
Февраль 2014
dikayasobaka: (Default)
Съ согласiя автора, пожелавшаго остаться неизвѣстнымъ.

Смѣнились мартовскiя иды
На новый день календаря,
И встала вновь земля Тавриды
Подъ знамя русскаго царя.

Такъ чадо, свергшееся съ края
Сивашскихъ дюнъ въ прибрежный илъ,
Отъ худшей участи спасая,
Пригрѣлъ досужiй педофилъ.

* * *

Mar. 8th, 2014 05:21 pm
dikayasobaka: (Default)
А, говорят, на родине снега,
Метет, мороз и женщины под шубой,
Готовые хоть к черту на рога,
Но чтобы он с улыбкой белозубой
Им приносил горячий шоколад
И прочее для чуточку согреться,
А после можно снова в этот ад,
Где стынет кровь и ледяное сердце,
А, говорят, на родине февраль,
Обрезанный, но все равно длиннее,
Чем очередь из верящих в Грааль
И тамплиеров в чреве Мавзолея,
Нет вечности, сквозь пальцы все вода -
Так убеждали Заратустру йоги,
Когда зачем-то грызли провода
Между добром и злом с Большой Дороги,
Не спрашивай меня «Ну, как ты там?»,
Нормально! Будни ветренны и склизки,
Зато понятен чаще по утрам
Секрет ухода чисто по-английски,
Посредника же следует убить,
Теперь пусть в третьем мире правит эго,
Не провода, но тоже рвется нить
И больше нет ни родины, ни снега.

Хейнрих Ламволь

2010 г.

* * *

Mar. 8th, 2014 05:19 pm
dikayasobaka: (Default)
Летучие мыши, чужие сюжеты, сезонное чтиво.
Меняются люди, текучие угли в пылающем горне.
Но кто-то нашепчет, и кто-то споёт – высоко и красиво –
о страсти, о риске, о вереске слов, прорастающих в горле.

О пафосе танца. О пластике ночи – неоновой, вязкой.
Ты видишь, как эти летучие люди немыслимо хрупки,
и тонешь в клубах ароматного ритма, целуя под маской
изогнутый ветром холодный загубник бриаровой трубки.

На облаке дыма ты сам – отпечаток восторга и жажды;
в пальбе стробоскопов, в ударном, удушливом клубном забое
живёшь, понимая, что жизнь – это голос, который однажды
прервётся, исчезнет, истает за облаком – вместе с тобою.

Андрей Ширяев
dikayasobaka: (Default)
04.03.2014 умер Хейнрих Ламволь.

Я не знал его лично, но многим ему обязан. Без него я бы, возможно, никогда не узнал об "Адриане и Александре". И стихов его прекрасных не прочел бы, и со многими людьми, которых сейчас считаю друзьями, не познакомился бы.

Спи спокойно, брат поэт. Надеюсь, и о псе твоем Пете, которого ты искренне любил, добрые люди позаботятся.

А стихи твои и есть твое бессмертие.

* * *

Ляг. Замолчи. И стань частью зимы.
Декабрь впремежку со снегом – музыка дна,
Тени тронулись в путь. Это странные мы
Еще веруем в небо и в то, что дана
Одинокая правда сгоревших свечей
Всем ушедшим к воде от пустого причала,
В переполненных спальнях ненужных ночей
Потолок – наш мольберт. Начинаем сначала.

* * *

Nov. 27th, 2013 06:12 pm
dikayasobaka: (Default)
Ленка с Пашкой на кухне лаются.
Ты не слушай их. Полежим.
На объекте осуществляется
пропускной - как всегда – режим,

на объект проходят сутулые,
всё в спецовках, печаль в очах.
Режут воду, как рыбу снулую,
разжигают огонь в печах.

Только мы с тобой по наитию
полежим, поспим, подождем
большегрудого чаепития
под чугунным, что ли, дождем.

Воздух – серый. Калина - красная.
За бараками спит река,
и над раковиной прекрасная
репродукция из "Огонька".

Кот, арбуз, красавица. Пропили
или нет? Ну, еще налей.
Ах не зря мы ее прикнопили -
с ней уютнее и теплей.

Бахыт Кенжеев
dikayasobaka: (Default)
Так холодно, так снег рассыплется в горсти
Последним угольком истлевшего порога.
Сожги мой дом, чужой. Не больно даже богу
Порога перейти.

Не хватит сил на смерть, мой бог, не хватит сил
На прочее. Я стар, меня разъела проседь.
Сожги моё лицо — так милостыню просят.
Я этого просил.

Мишень качнётся. Честь переродится в часть.
Твой птичий звук похож на прерванный молебен.
Ты так жесток, мой бог, ты так великолепен,
Что хочется кричать.

Мохнатый ткач распрял пространство на окне
Вдоль снега. Жди меня, мой бог, как ждут наследства.
Сожги меня, чужой. Позволь мне отогреться
На собственном огне.

Андрей Ширяев, "Мастер зеркал"

* * *

Oct. 18th, 2013 12:17 pm
dikayasobaka: (Default)
Лёжа в телеге, смотришь на звёзды, маешься гриппом.
Псы понимают прелесть неволи. Псы да скитальцы.
Пишут колёса пыльные строки стуком и скрипом.
Жёлтая кожа, жёсткие губы, хрупкие пальцы.

Что там таится, тает за дрожью сонных коленей
немощной страсти старого мира к юному веку?
Смотришь на звёзды – и умираешь без сожалений,
точно заходишь прямо в одежде в жёлтую реку.

В пахнущей солнцем, рисом и потом пачке юаней –
капля свободы, проданной утром с аукциона.
Может, и хватит на предоплату вечных скитаний
в собственном небе от подбородка до Ориона.

Андрей Ширяев

Увы, я не знал его при жизни. Сегодня он ушел из жизни. Ушел достойно, сделав все, чтобы не быть никому обузой.

Мир праху его - и вечная жизнь его стихам.
dikayasobaka: (Default)


Слова: Александр Галич
Исполнение: Юрий Шевчук

Текст )

* * *

Jun. 23rd, 2013 09:09 am
dikayasobaka: (Default)
Жизнь людская всего лишь одна.
Я давно это понял, друзья,
И открытия делаю я,
Наблюдая за ней из окна.
Там прохожий под ветром дрожит,
И собака большая бежит,
После вьюги полночной с утра
Белым снегом сияет гора.

Даже в самом начале весны
Человеки бывают грустны,
И в отчаянье приходят они,
Если время проводят одни.
Я совсем не мелю языком –
Этот опыт мне очень знаком,
Чтобы весело жить, не болеть,
Очень важно его одолеть.

И конечно, поэт Владислав
Ходасевич безумно не прав –
Только мусор, и ужас, и ад
Уловил за окном его взгляд.
И добавлю, что Хармс Даниил
Тоже скептик неправильный был –
Злые дети играли с говном
За его ленинградским окном.

Не горюй, если сердце болит!
Вон в коляске слепой инвалид –
Если б был он без рук и без ног,
Далеко бы уехать не смог.
Но имея коляску и пса,
Не снимает руки с колеса,
И хорошие разные сны
Наблюдает заместо весны.

Умирает один и другой.
Человек без ноги и с ногой.
Но подумаю это едва –
Распухает моя голова.
И опять за огромным окном
Жизнь куда-то бежит с фонарем,
Жизнь куда-то спешит налегке
С фонарем и тюльпаном в руке.

1986

Бахыт Кенжеев

Дебют

Mar. 14th, 2013 06:11 pm
dikayasobaka: (Default)
1

Сдав все свои экзамены, она
к себе в субботу пригласила друга,
был вечер, и закупорена туго
была бутылка красного вина.

А воскресенье началось с дождя,
и гость, на цыпочках прокравшись между
скрипучих стульев, снял свою одежду
с непрочно в стену вбитого гвоздя.

Она достала чашку со стола
и выплеснула в рот остатки чая.
Квартира в этот час еще спала.
Она лежала в ванне, ощущая

всей кожей облупившееся дно,
и пустота, благоухая мылом,
ползла в нее через еще одно
отверстие, знакомящее с миром.

2

Дверь тихо притворившая рука
была -- он вздрогнул -- выпачкана; пряча
ее в карман, он услыхал, как сдача
с вина плеснула в недрах пиджака.

Проспект был пуст. Из водосточных труб
лилась вода, сметавшая окурки.
Он вспомнил гвоздь и струйку штукатурки,
и почему-то вдруг с набрякших губ

сорвалось слово (Боже упаси
от всякого его запечатленья),
и если б тут не подошло такси,
остолбенел бы он от изумленья.

Он раздевался в комнате своей,
не глядя на припахивавший потом
ключ, подходящий к множеству дверей,
ошеломленный первым оборотом.

1970
Иосиф Бродский

Profile

dikayasobaka: (Default)
dikayasobaka

August 2016

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
2122232425 2627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 04:48 pm
Powered by Dreamwidth Studios