Мама

Oct. 22nd, 2014 11:08 am
dikayasobaka: (Default)

Ссылка на альбом

Елизавета Кваша
16.04.1948 - 22.10.1994

Сегодня 20 лет, как ее больше нет с нами.
dikayasobaka: (Default)
- Сара, я не могу на тебе жениться!

- Почему?

- Говорят, что у тебя уже было много мужчин.

- Тебе что, не нравится, как я готовлю?

- Нет, что ты! Такой вкуснятины я и не пробовал!

- Тогда, может, тебе не нравится, как я убираю в доме?

- Да ты что? У тебя чище, чем в операционной!

- Может, тебе не нравится, как я принимаю гостей?

- Да что ты! Все просто в восторге!

- Может, я тебя в постели не устраиваю?

- Да я даже и не представлял, что можно получить такое удовольствие!

- Так ты что, думаешь, что всему этому я на заочных курсах научилась?

* * *

Oct. 13th, 2014 02:19 pm
dikayasobaka: (Default)
Сокровище моё, мне плохо без тебя.
Ночные города в тоске невыносимой —
покуда над землёй, дурную весть трубя,
летит за горизонт тяжёлый клин гусиный.
И даже если клён звенящий — насеком
и радостен пока, — я знаю: он, от силы,
как всякий блудный сын, вернётся босиком
туда, откуда шёл в тоске невыносимой.
Сокровище моё. Безвестные дожди,
(трубя дурную весть) расходятся полками,
уже давным давно не ведая вражды —
как будто даже смерть нашла косой на камень.
Мне плохо без тебя. Я тот же блудный сын,
я тоже в трёх соснах, в трёх клёнах, в трёх осинах
запутался — и жизнь растратил. Не один.
С тобою на паях — в тоске невыносимой.
Сокровище моё. Я вымучен. Смотри,
как стелются слова вдоль плоскости. Так ряска
затягивает пруд, но глубину внутри
не сможет одолеть — беспомощна и вязка.
И ветер за окном все ночи напролёт,
трубит дурную весть, бьёт клёны, гнёт осины.
Мне плохо без тебя, сокровище моё,
в безвылазных дождях; в тоске невыносимой.

Октябрь 2014

Игорь Курас
dikayasobaka: (Default)
Ну, здравствуй, Бог. Молиться не проси,
скажу, как есть – к чему мне эта осень?
Таких, как я, немало на Руси,
не нужных вовсе,

не годных ни на бал, ни на убой,
себе не близких и чужих друг другу.
Смотри, смотри – с закушенной губой
бредём по кругу.

Рассвет теперь страшнее, чем закат,
за сумерки готовы разориться,
пока ты наблюдаешь свысока,
чем в этот раз закончится «зарница»,

пока рисуют пули вензеля
и плачут дети: Боженька, помилуй…
Их страх устала впитывать земля,
а смерть, смеясь, вальсирует по миру.

Что ж мы? Покорно глядя в монитор,
считаем дни и ждём дурные вести –
ни то скамейка запасных, ни то
груз двести.

Пока сплошной отделены двойной
от плачущих теней на пепелище,
предчувствие войны грозит войной.
Мы потерялись, нас никто не ищет.

Без плащ-палаток, ружей и сапог,
идём на свет в ошмётках ржавой пыли,
чтобы успеть сказать – спасибо, Бог.
За то, что – были.

Лада Пузыревская

Ссылка на оригинал
dikayasobaka: (Default)
Отпусти меня, тятя, на волю,
Не держи ты меня под замком.
По весеннему минному полю
Хорошо побродить босиком.

Ветерок обдувает мне плечи,
Тихо дремлет загадочный лес.
Чу, взорвалась АЭС недалече.
Не беда, проживем без АЭС.

Гулко ухает выпь из болота,
За оврагом строчит пулемет,
Кто-то режет в потемках кого-то,
Всей округе уснуть не дает.

Страшно девице в поле гуляти,
Вся дрожу, ни жива, ни мертва,
Привяжи меня, тятя, к кровати
Да потуже стяни рукава.

1991

Игорь Иртеньев
dikayasobaka: (Default)
Ебнул водки. Закусил тыквенными семечками.

Нирванна.
dikayasobaka: (Default)
Два в доску пьяных индивида полуинтеллигентной наружности выкатывают из бара поздно ночью. С тоской посмотрев на пустынную улицу, убегающую вдаль, один обращается к другому:

- Нам педераст, - поняв, что он ляпнул что-то не то, на секунду замолкает.

- Нам педерастит, - опять замолкает.

И потом, собрав все остатки улетающего интеллекта, изрекает:

- Нам педерастоит долгий и нелегкий путь в ночи.
dikayasobaka: (Default)
Моя бабушка всегда говорила, что тяжёлую блокаду и голод и я моя мама, а её дочь пережила только благодаря нашему коту Ваське. Если бы не этот рыжий хулиган, мы с дочерью умерли бы с голоду как многие другие.

Каждый день Васька уходил на охоту и притаскивал мышек или даже большую жирную крысу. Мышек бабушка потрошила и варила из них похлебку. А из крыски, получался неплохой гуляш.

При этом кот сидел всегда рядом и ждал еду, а ночью все трое лежали под одним одеялом, и он согревал их своим теплом.

Бомбежку он чувствовал намного раньше, чем объявляли воздушную тревогу, начинал крутиться и жалобно мяукать, бабушка успевала собрать вещи, воду, маму, кота и выбежать из дома. Когда бежали в убежище его как члена семьи тащили с собой и смотрели, как бы его не унесли и не съели.

Голод был страшный. Васька был голодный как все и тощий. Всю зиму до весны бабушка собирала крошки для птиц, а с весны выходили с котом на охоту. Бабушка сыпала крошки, и сидели с Васькой в засаде, его прыжок всегда был на удивление точным и быстрым. Васька голодал вместе с нами, и сил у него было не достаточно, что бы удержать птицу. Он хватал птицу, а из кустов выбегала бабушка и помогала ему. Так что с весны до осени ели еще и птиц.

Когда сняли блокаду и появилось побольше еды, и даже потом после войны, бабушка коту всегда отдавала самый лучший кусочек. Гладила его ласково, приговаривая – кормилец ты наш.

Умер Васька в 1949 году, бабушка его похоронила на кладбище, и что бы, могилку не затоптали, поставила крестик и написала Василий Бугров. Потом рядом с котиком, мама положила и бабушку, а потом там я похоронила и свою маму. Так и лежат все трое за одной оградкой как когда-то в войну под одним одеялом.


katoga@lj, здесь

С Днем Победы, ребята!
dikayasobaka: (Default)
Парень подходит к девушке.

- Поедем ко мне?

- Нет.

- Хочу сказать, что нимфоманка Вы так себе.

* * *

Mar. 30th, 2014 10:09 am
dikayasobaka: (Default)
Пока я спал, всё снегом занесло:
я вышел посмотреть на то, как снегом
всё занесло и спутал землю с небом,
и растеряв слова стоял без слов.
Вот снег, и снег: и края нет, — кроя
вдоль-поперёк которого, мы бродим
с тобой на пешеходном переходе —
с земли на небо, милая моя.
Так всё внезапно снегом занесло,
что смысл потерялся в переводе:
и то, что было словом — стало вроде
бы и не словом, а, скорей, числом.
Числом, в котором нужно на вокзал
спешить с утра. Ты радовалась знакам,
всё перемножив. Я, сложив, заплакал:
хотел сказать тебе, но промолчал.
Ты выдумала мир, в котором я
не помещался, спутав землю с небом,
но я проснулся — всё покрыто снегом
с земли до неба, милая моя.

Игорь Курас
Февраль 2014
dikayasobaka: (Default)
Съ согласiя автора, пожелавшаго остаться неизвѣстнымъ.

Смѣнились мартовскiя иды
На новый день календаря,
И встала вновь земля Тавриды
Подъ знамя русскаго царя.

Такъ чадо, свергшееся съ края
Сивашскихъ дюнъ въ прибрежный илъ,
Отъ худшей участи спасая,
Пригрѣлъ досужiй педофилъ.
dikayasobaka: (Default)
Ползет черепаха по пустыне, ну совсем пьяная.
Навстречу ей верблюд.

Черепаха: У нас что гололёд?!!!

Верблюд: Нет!!!

Черепаха: А зачем тогда все песком посыпали?!

* * *

Mar. 8th, 2014 05:21 pm
dikayasobaka: (Default)
А, говорят, на родине снега,
Метет, мороз и женщины под шубой,
Готовые хоть к черту на рога,
Но чтобы он с улыбкой белозубой
Им приносил горячий шоколад
И прочее для чуточку согреться,
А после можно снова в этот ад,
Где стынет кровь и ледяное сердце,
А, говорят, на родине февраль,
Обрезанный, но все равно длиннее,
Чем очередь из верящих в Грааль
И тамплиеров в чреве Мавзолея,
Нет вечности, сквозь пальцы все вода -
Так убеждали Заратустру йоги,
Когда зачем-то грызли провода
Между добром и злом с Большой Дороги,
Не спрашивай меня «Ну, как ты там?»,
Нормально! Будни ветренны и склизки,
Зато понятен чаще по утрам
Секрет ухода чисто по-английски,
Посредника же следует убить,
Теперь пусть в третьем мире правит эго,
Не провода, но тоже рвется нить
И больше нет ни родины, ни снега.

Хейнрих Ламволь

2010 г.

* * *

Mar. 8th, 2014 05:19 pm
dikayasobaka: (Default)
Летучие мыши, чужие сюжеты, сезонное чтиво.
Меняются люди, текучие угли в пылающем горне.
Но кто-то нашепчет, и кто-то споёт – высоко и красиво –
о страсти, о риске, о вереске слов, прорастающих в горле.

О пафосе танца. О пластике ночи – неоновой, вязкой.
Ты видишь, как эти летучие люди немыслимо хрупки,
и тонешь в клубах ароматного ритма, целуя под маской
изогнутый ветром холодный загубник бриаровой трубки.

На облаке дыма ты сам – отпечаток восторга и жажды;
в пальбе стробоскопов, в ударном, удушливом клубном забое
живёшь, понимая, что жизнь – это голос, который однажды
прервётся, исчезнет, истает за облаком – вместе с тобою.

Андрей Ширяев
dikayasobaka: (Default)
04.03.2014 умер Хейнрих Ламволь.

Я не знал его лично, но многим ему обязан. Без него я бы, возможно, никогда не узнал об "Адриане и Александре". И стихов его прекрасных не прочел бы, и со многими людьми, которых сейчас считаю друзьями, не познакомился бы.

Спи спокойно, брат поэт. Надеюсь, и о псе твоем Пете, которого ты искренне любил, добрые люди позаботятся.

А стихи твои и есть твое бессмертие.

* * *

Ляг. Замолчи. И стань частью зимы.
Декабрь впремежку со снегом – музыка дна,
Тени тронулись в путь. Это странные мы
Еще веруем в небо и в то, что дана
Одинокая правда сгоревших свечей
Всем ушедшим к воде от пустого причала,
В переполненных спальнях ненужных ночей
Потолок – наш мольберт. Начинаем сначала.

04.03.2014

Mar. 4th, 2014 06:47 am
dikayasobaka: (Default)
Пригороды Бостона. Весна. Яркое южное утреннее солнце.

Температура: -17C.

Вышел на улице, чувствую - холодно, а мозги как-то отказываются это воспринимать. Мораль: не верь мозгам своим!

Profile

dikayasobaka: (Default)
dikayasobaka

August 2016

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
2122232425 2627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 04:42 pm
Powered by Dreamwidth Studios